Ты смотришь пристально на север:
Нет кораблей на склоне дня.
Пустое море синий веер
Раскрыло, волнами шумя.

Распенясь скалистым прибоем,
Ломая жёлтые лучи,
Оно стремиться нас с тобою
Своим пространством разлучить.

Ей было непонятно, почему
По нём с ума сходило столько женщин.
Ведь он кутила, раздолбай, не меньше,
И тонкость чувств не свойственна ему.

Когда же их судьба шутя свела,
Не объяснив ни цели, ни причины,
Она впервые в жизни поняла,
Что лучшего не может быть мужчины...

Сошёлся клином, что ли, белый свет
На том, кого нелёгкая носила?
Иль в этом счастье прячется секрет,
Узнать который людям не по силам?

Тепла и солнца просит тело.
Но для бунтующей души
Все эти звёзды в бледно-белом
В морозном царстве хороши.
Лучи кристаллов безупречны,
Очарования полны.
Они таят на гранях Вечность
И мимолётный взгляд луны.
И в этом близком и высоком –
Кисть молодого января.
Но скоро, скоро алым соком
Зальёт всё юная заря.

Порыв исчез, и пыл остыл.
В мир вдохновенья и мечты,
Разбив фронты мои и тыл,
Вошла минута пустоты,
Безверьем всё заполонив.
За ней в расширенный прорыв
По граням смятой полосы
Пришли отчаянья часы,
Надлом душевный и надрыв.
Но перед ночью Рождества
Вернулись силы и слова.
Воспрянув, сердце плавит лёд,
И муза голос подаёт,
Который слышался едва.

Зажёгся вечер жёлтою звездой.
И снег скрипит морозно под ногой:
– Для вас я выпал на закате дня.
Я знаю, долго ждали вы меня.
Я черноту осеннюю с трудом
Закрыл своим прекраснейшим ковром.
Я белые полотна расстелил,
Чтоб спрятать грудь растерзанной земли,
Чтоб поскорей прошёл от боли шок
И с нежностью шепнул народ "снежок".

Ну вот и наступил он, долгожданный!
Оплыли свечи, смолкли фейерверки,
Шампанского осушены фонтаны
И море горькой водки, не по меркам.

Но русские сдаваться не готовы.
Есть порох и запал, хватает силы
Не только гнуть одной рукой подковы,
Но и поднять бокалы за Россию.

Мы будем пить, пока искрятся ели,
Пока полны душевного накала...
Ещё не скоро к нам придёт похмелье
И мы рассолом оскорбим бокалы.

Таинственный и незнакомый,
Он не открыл ещё дверей,
Но с нетерпеньем в каждом доме
Его ждёт множество людей.

Бокалы звонкие наполнив,
Мы ждём за праздничным столом,
Когда пробьют куранты полночь
И Новый год войдёт в наш дом.

Под стройный перезвон бокалов
И голосов весёлый хор
Он вновь сердцам вернёт накал их
Невзгодам всем наперекор.

Предчувствую тебя, мой самый лучший праздник.
Бокалов звон мне сердце молодит,
И красотою восхищая, дразнит
Расцвеченный огнями малахит.

Предчувствую тебя и жду приход твой скорый
В нависшей мгле декабрьских вечеров,
Чтоб вновь творить, с судьбой капризной спорить
И постигать гармонию миров.

Сербка, сербка, "сербиянка",
Православная душа!
Как ты южная славянка
По-славянски хороша!

Не идёт тебе вакханки
Соблазнительный наряд –
В гимнастёрках цвета хаки
Крепко держишь автомат.

Сколько мужества и силы
Выражает юный взгляд!..
В восхищении Россия
Дочерью твоей, Белград.

– Не сплю ночами...
– С какой печали?
Раскрой причину.
– Хочу Мужчину.
– "Хочу муж-чи-ну?!"
Какого плана?!
– Орла, орлана.
– Орёл нам снится.
Ищи синицу
Себе по чину.
– Хочу Мужчину,
Но не мужлана –
Орла, орлана.

По щеке скользнул, виску
Поцелуем перед бегством.
И разлил, как яд, тоску
Очевидностью подтекста.

Ни намёка на тепло,
На сближение и встречу.
Время, что ли, истекло?
Обнадёжить было нечем?

На прощанье двух друзей
Как-то тоже непохоже.
От распахнутых дверей
Холодок пошёл по коже.

Только это не сквозняк –
Сквозняку была бы рада…
Не пойму одно никак:
Что для счастья сделать надо?

Юношеское

Мы не знаем ещё, как тоской опаляют обиды,
Как разлуки внезапно в счастливый врываются дом.
Почему же тогда этим людям почтенным завидно,
Что наш мир полон солнца и так хорошо нам вдвоём?

Почему же тогда, провожая нас взглядом, вздыхают
Эти строгие дамы, отцы благородных семейств?
Ведь мы жизни с тобою, сознайся, почти что не знаем,
А наш школьный запас мы за вечер истратили весь.

Я под каскадом брызг
Кружусь с тобой.
Над водопадом диск
Луны смешной.

Уста горячие
Стужу струёй.
Чтоб это значило
Порой ночной?

Мелькают тела два
В каскаде брызг.
Несётся целое
Их море вниз.

А я кружусь хмельной,
Кружусь, двоюсь...
Во сне с моей мечтой
Я расстаюсь.

Январь

Вот уже и зимы середина.
Новогодний открыт календарь.
День проснулся. Покрасил седины
Золотистою пылью январь.

***
Снега. Безмолвие. Мороз.
Наряд заиндевел берёз.
В мохнатых шапках сосны, ели
Невыразимо побелели.
Поля, луга – всё под ковром,
Расшитым чистым серебром.

Февраль

Проснулись ветры, поднялись метели,
Овраги шубы снежные надели.
Почувствовав неясную тревогу,
Зима в полях перемела дорогу.
Перебрались к жилью поближе птицы:
Сороки, галки, снегири, синицы.
Лишь чёрный ворон над сосновым бором
Смущает зиму свадебным убором.

Март

Солнце выше всё и выше.
Свесили сосульки крыши.
Силы пробуют ручьи.
На проталинах грачи.
Светлый день сравнялся с ночью,
Но зима уйти не хочет.
В чаще спрятавшись лесной,
Спорит с юною весной.

Апрель

Тёплый ветер. Тает снег.
Половодье. Царство рек.
Стаям птиц потерян счёт.
Сок берёзовый течёт.
Дышат чёрные поля –
Просыпается земля.
А в лесу в разливе нежном
На подснежнике подснежник.

Май

Шум весёлый. Оживленье.
Брачный пир. Садов цветенье.
Запах мёда. Бал черёмух.
Вылет пчёл. Раскаты грома.
Первых листьев завитушки.
Отдалённый крик кукушки.
Свежесть, неба синева.
Изумрудная трава.

Июнь

Коротки в июне ночи –
Всё земное света хочет.
Мир цветущий солнце славит,
Утопая в сочных травах.
Зацвела в лесу рябина.
Колосится клин озимых.
Приумолкли птичьи крики.
Запах первой земляники
Говорит всем по секрету,
Что пришло, настало лето.

Июль

Июль. Жара. Средина лета.
Обнажено всё и раздето.
Светило, распалившись, даром
Всех красит в золото загаром.

Под камни спрятались улитки,
Манят прохладою напитки.
Забыта скучная работа,
И даже думать неохота.

***
Полдень. Солнце. Бесконечность
Голубого небосвода.
А в траве трещит кузнечик,
Опьянённый сладким мёдом.

Мотыльки, стрекозы, пчёлы –
Всё кружится и порхает.
Только шмель один тяжёлый
Цвет согнул и в нём вздыхает.

Август

Вот и на исходе наше лето.
Пролетело быстро, незаметно.
Дни короче, холоднее ночи.
Но ещё кузнечики стрекочут,
Спрятавшись в некошеной отаве.
И никто их обвинять не в праве.
Подошла пора прощаться с летом.
Песня-гимн кузнечиков об этом.
Отцветая, никнут златоцветы.
Густо затуманились рассветы.
В серебристо-белых паутинах
Замер август, как старик в сединах.

Сентябрь

От субботы до субботы
На полях кипит работа.
Изумрудный шёлк лесной
Заменился желтизной.
Стало пасмурней и тише.
Щебетанье птиц не слышно.
Лишь спокойствие земли
Нарушают журавли –
Улетают птичьи стаи
В незнакомые нам дали.
Яблок спелых полон сад.
Грусть. Прощанье. Листопад.

***

Пожухли травы. В поле стЕрни
Росою утро холодит.
И этот холод, лёгкий, первый,
Меняет летний колорит.

Тускнеют краски на рассвете.
В низине, вотчине речной,
Туман белесый ставит сети
И на поля идёт стеной.

Октябрь

Потеплело. Бабье лето.
Всюду золото листвы.
Облака объяты светом
В океане синевы.

Как на сказочной картине,
Через поле, через пруд
На липучих паутинах
Пауки на юг плывут.

Ноябрь

Лес прозрачен, сер и мокр.
Ветра гул стоит в вершинах.
Все, кто мог, зарылись в мох,
Как мышата в мешковину.

Кто-то спрятался в норе,
Кто-то лёг под корневища.
Не до игрищ в ноябре,
И любви никто не ищет.


Декабрь

Белит снег виски и кудри.
И мороз трескуч под утро.
День короток – ночь длинна.
Спи! Не спится. Не до сна.
Среди зимних непогод
Наступает Новый год!

И не зима, и не весна.
Совсем не русская погода!
Стоят, нахмурившись, леса,
Черны поля и огороды.

На речке тёмная вода
Качает небо цвета стали
Да уток, тех, что никуда
Уже давно не улетали.

К чему всё это приведёт?
В недоуменье звери, люди.
Глядишь, так вишня зацветёт
И про мороз народ забудет.

Чем я горжусь? Что я ещё живу?
Что впереди ещё десяток лет?
Что я увижу старость наяву
И сединой украшу свой портрет?

Чем я горжусь? Что я сберёг мечту?
Что наконец-то сочинил сонет?
Но только я кому его прочту,
Встречая в одиночестве рассвет?

Чем я горжусь? Лишь только я умру –
Сотрёт земля легко мой слабый след.
Вся жизнь моя похожа на игру,
Которой даже и названья нет.

Когда сжимает боль мои виски
В холодные железные тиски,
И ночь, и одиноко,
Не раздадутся здесь твои шаги,
Чтоб я зажёг весёлые огни
И мрак развеял окон.

Ты от меня безмерно далека.
Спокойно спишь сейчас, наверняка,
С красивым, верным мужем.
И никакого дела тебе нет,
Что человек, взглянув сквозь призму лет,
Стал сам себе не нужен.

­­­Не спеши говорить «никогда».
Всё возможно: живые мы люди.
Завтра «нет» сменит твёрдое «да»,
Встанет солнце и землю разбудит.

Мир вернётся. Нагрянет весна,
Зарастут муравою окопы.
И любовь нас, сошедших с ума,
Половодьем весенним затопит.

Что в этом мире происходит?
Сидит Мавроди на Мавроди.
Звонок с высокого балкона
Для них важнее букв закона.
Всё на мази, всё в шоколаде
У тех, кто топчет всех, не глядя.
Душою зваться перестала
Душа хозяев капитала.
Какая честь! Какая совесть!
Всё в прошлом: и роман, и повесть.
Героев (чувственных, с чудинкой)
Сменили выродки с картинки.
Простые люди – на задворках,
Талант живёт их в поговорках.
Все песни, что они создали,
Пробьются на экран едва ли.
Сегодня время безголосых,
Тех, чьи зашкалили запросы.
Сегодня времена безродных,
Что продают кому угодно
Исконно русское, святое, –
Гроша для них оно не стоит.
Эх, черти подлые и гниды,
Закона нет на вас Фемиды!

10.12.2025

В моём саду нет пышных орхидей,
Не блещет сад заморскими цветами.
Полгода он в наряд снегов одет
И столько же не радует плодами.

Зимой в саду беснуются коты,
Сороки куролесят с воробьями...
И, вроде, не заметно красоты,
Когда глядишь незоркими глазами.

Но сад великолепен и зимой,
Невестами глядятся героини,
Блистая золотистой бахромой
И в серебристом утопая инее.

В царство небесное верьте:
Вера смягчает страх смерти.
И переносятся с верой
Легче любые потери.
Вера от сотворения
Людям даёт утешенье.
Если досталось вам много –
Это награда от Бога.
Если в страданьях дорога –
Это расплата от Бога.

Этажи, этажи, этажи.
Коридоры и тысячи комнат.
Где искать мне тебя, подскажи.
Я твой адрес, родная, не помню.

Шум и гам. Орды пьяные ржут:
"Эй, мужик, ты явился откуда?!
Поищи хорошо, может, тут
Затерялась она в доме блуда.

Как найдёшь, сразу к нам приводи.
Мы её лучше всех приголубим!"
Смех и свист. Только голос один
Прошептал: "Да, мы ваших не любим".

Этажи, этажи, этажи.
Коридоры и тысячи комнат.
Где твоя среди них, подскажи!
Я не помню, родная, не помню.

Он наяву шёл и во сне.
Он шёл и в слякоть, и в пургу.
Зимой – продавливая снег.
Весной – по травам на лугу.

Он шёл под солнцем и луной,
По глине скользкой и пескам.
Он шёл с улыбкою домой –
Тоска шагала по пятам.

За поворотом поворот
Поля родные открывал.
Он шёл туда, где пятый год
Его никто уже не ждал.

Он возвращался, блудный сын,
Из дальних стран в родной свой дом.
В тот детский мир, в тот сладкий дым…
И к горлу поднимался ком.

Прошёл он сквозь огонь и воду
И медные прослушал трубы,
Но потерял свою свободу,
Поцеловав славянки губы.

Встречал он много женщин страстных,
Был избалован красотою
Весёлых дам, на всё согласных,
Но не пленён был ни одною.

"Не обещайте деве юной любови вечной на земле".
Б. Окуджава

Ещё бутон весною не раскрыт
И красота под лепестками спит.
Но даже нераскрытость лепестков
Таит в себе ранимую любовь.

Я первым ощущаю аромат,
И пальцы от волнения дрожат,
Когда целую, опьянев слегка,
Застенчивую нежность лепестка.

Румянцем зажигается рассвет –
Мой поцелуй оставил лёгкий след.
Зовут непробуждённые уста,
Но синих глаз пугает чистота.

И страшно мне становится на миг
За поцелуи ранние мои.
Ещё не наступила их пора –
Струится нежность пусть из-под пера.

«Я – Человек, правдивый, гордый,
Создатель всех богатств бессчётных!
Я – Человек». – Хохочут орды
И требуют страстей животных.

«Я – Человек, частица Духа
Необозримого пространства!» –
Враждебно всё вокруг и глухо
И тонет в глупости и хамстве.

«Я – Человек! Дана мне дерзость
Лететь, пронзая вечность птицей».–
Гнусавит, зубоскаля, мерзость:
"Не долго твой полёт продлится".

«Я – Человек! Во мне есть совесть –
Защита божья от порока». –
"Дурак,– сипят ехидно совы, –
От совести твоей нет прока".

Очнитесь, злые! Сбросьте чары!
Не в том людей предназначенье,
Чтоб на земном прекрасном шаре
Растить в сердцах ожесточенье.

Зачем нам ненависть и войны,
Что смертоносней век от века.
Мы рождены все жить достойно,
Чтоб каждый звался Человеком.

Зачем тебе его любовь?
Зачем ему вселять надежды?
Пусть всё останется, как прежде,
Доступным женщине любой.

Течёт бальмОнтовский ручей,
Не иссякая из криницы,
Чтоб дать возможность насладиться –
Для всех он создан и ничей.

Есть люди, которые стали людьми,
Хотя прибивали гвоздями.
И есть, что коптят этот солнечный мир
И грубо зовутся "людЯми".

Есть люди, которых терять тяжело:
Они, как единое, с нами.
И есть, что несут миру нашему зло,
Пока не придавит их камень.

Есть люди, чья жизнь – ослепительный миг,
Взрывающий светом столетья.
О них поют песни, и гимн мой о них...
А этих немного на свете.

08.11.2025

Над забытым одиночеством
Птицы в просини проносятся
И кричат мне в ритме вечера,
Что жалеть о лете нечего,
Что жалеть о лете нечего –
На земле нет счастья вечного.
С журавлями в светлой просини
Улететь мне тоже хочется.
Но по воле русской осени,
Но по воле русской осени
Обречён на одиночество.

Я в сентябре, а ты мне про жару,
Про море, пляж и крики белых чаек.
Лети сюда! Мой адрес: точка ru,
Седая осень полная печали.

Каждый день одно и то ж.
Вот уж целую неделю
Монотонно сыплет дождь
Без разбору и без цели.

Силуэты за окном
Цвета чайного настоя.
Тонет в грусти старый дом
Вместе с жизнью молодою.

И сегодня, как вчера,
Всё размыто пеленою.
Осень, грустная пора,
Что ты делаешь со мною?

Может быть, листвой шурша,
Ищешь спутника седого?
Но моя ещё душа
К этой встрече не готова.

С каждым днём всё ближе, ближе
Холодов свирепых стаи.
Потеряла осень рыжесть –
Люди все серьёзней стали.
Свитера, плащи и куртки
Заменили майки, блузки.
И холодные окурки
Говорят о чём-то грустном.
Закружится скоро вьюга,
А за ней морозы следом.
И мы вновь, моя подруга,
Будем ждать встреч с тёплым летом.

Брови тёмные, губы алые,
Ветры звонкие, воды талые,
Ночи звёздные, ночи лунные
Упоительны в годы юные.
А когда на всём привкус осени, –
Ощущение, что нас бросили.

Простите нас за грубые слова,
Что часто вылетают ненароком
И в душу западают так глубоко.
Простите нас и не держите зла!

Простите нас за нашу слепоту –
Страшнее хамства безразличье к людям!
Мы видим грязь, по ней о мире судим,
Не замечая рядом красоту.

Вот этот мир. Духи и шёлк.
Всё звёздным залито огнём.
Тебя позвали – ты вошёл,
Но неуютно что-то в нём.

Всю жизнь стремился в чудный мир,
Чтоб красоту его понять.
А он пьёт сплетен эликсир,
Не зная, чем тебя занять.

Хотел весенней новизны,
Любви весёлых сеньорит,
А мир не чувствует весны
И о погоде говорит.

Всегда был меч, лукавство и коварство,
Захват, насилье, дикость и грабёж.
Слепая вера воспевала «царство»,
И растлевала души чья-то ложь.

Иуды были, прихвостни, подонки,
Вожди-скоты, мерзавцы, палачи...
И были солнца яркого потоки,
И месяца изящного лучи.

Была всегда в добро и братство вера,
Была любовь и чистый детский смех,
Что укрощали в человеке зверя
И призывали жить достойно всех.

За то, что любишь,
Кусая губы,
Измучь до боли.
Пускай страдает,
Пускай узнает,
Чего ты стоишь.

Уйдёт с обидой –
Себя не выдай.
Туда – дорога!
Он был ошибкой,
Пленил улыбкой.
Таких тут много.

А если рядом
С лучистым взглядом
Пойдёт с тобою,
Прими всем сердцем:
Он твой до смерти,
Он дан судьбою.

С таким не страшен
В раздолье нашем
Ни жар, ни холод.
Такой не бросит
В глухую осень
На поле голом.

Мы не знаем ещё, как тоской опаляют обиды,
Как разлуки внезапно в счастливый врываются дом.
Почему же тогда этим людям почтенным завидно,
Что под солнцем весенним мы счастливы нынче вдвоём?

Почему же тогда, провожая нас взглядом, вздыхают
Эти строгие дамы, отцы благородных семейств?
Ведь мы жизни с тобою, сознайся, почти что не знаем,
А наш школьный запас мы за вечер истратили весь.

Юношеское

Переклубились тучи.
Вот-вот иссякнет дождь.
Любимая, не мучай!
Твой страх – мне в сердце нож.

Мне ничего не надо.
Гляди: я изнемог.
Мне лучшая награда –
Румянец твоих щёк.

Улыбка твоя – сила,
Кто знает ей ценУ.
За будущего сына,
Любимая, целуй!

Облетает листва золотая,
Журавли поплыли за окном.
И нам тоже пора. И мы знаем...
Но осенние дни всё листаем
И чего-то, чего-то всё ждём.

С каждым днём холодней неба просинь
И аллеи не манят под сень.
Что хочу я ещё? Что ты просишь?
Разве может вернуть любовь осень,
Если то не под силу весне?

Нам пора: журавли оттрубили,
За далёкой растаяв горой.
Мы отпели своё, отлюбили.
На губах поцелуи остыли,
И в душе умирает герой.

Всё прошло. Не гляди виновато.
Бесконечная светлая грусть
Нам за юность шальную расплата.
Всё проходит, проходит когда-то.
Ну и пусть!
Ну и пусть!
Ну и пусть!

Я под каскадом брызг
Кружусь с тобой.
Над водопадом диск
Смешной такой.

Уста горячие
В струе одной.
Чтоб это значило
Порой дневной?

Мелькают тела два
В каскаде брызг.
Несётся целое
Их море вниз.

А я кружусь хмельной,
В лучах двоюсь,
Пока во сне с тобой
Не расстаюсь.

По лёгкой прихоти природы,
Её игривому уму
Ему досталась из колоды
"Принцесса счастья" одному.

Он с ней любой побить мог козырь,
Всё было с нею по плечу,
Но наш чудак, глотая воздух,
Отпрянув, крикнул: «Не хочу!»

И та ушла бродить по свету,
Махнув обиженно рукой.
И больше счастья в жизни нету,
И нет везенья за игрой.

­­­­"Что в имени тебе моем?"
А.С. Пушкин

Что в имени тебе моём?
Оставь, мой друг, в покое имя.
Ты лучше, как хмельным вином,
Стихами насладись моими.

Я ни фантазий, ни чернил
Не пожалел для звонких строчек.
Красив мой мир, он добр и мил.
Войди в него! Но ты не хочешь.

­­­­­Он не был пьяницей, но пил,
Как пили все мужчины рода,
И женщин пламенно любил,
Любвеобильный от природы.

Писал он лёгкие стихи,
Довольно даже неплохие,
Хотя хватало чепухи,
Когда врывалась в жизнь стихия.

Пишу во сне стихи,
Озвучиваю рифмы.
Изящны и легки
Размеренные ритмы.

Пишу во сне стихи
Под сладкий шёпот ночи.
Мой лаконичный стиль
До синевы отточен.

Когда же небосвод
Блеснёт зарёй в окно мне,
Хватаюсь за блокнот,
Но ничего не помню.

Пропал весёлый слог,
Исчезло вдохновенье.
Обрывки тают строк,
Что ночью создал "гений".

– Хмелят стихи, как нежное вино.
– О!
– Они милы и сдержанны.
– Повержен!
– Мне кажется, вам многое дано,
Но…
Погубите талант свой из-за женщин.
– Поэту муза юная нужна –
Она родник, источник вдохновенья.
– Вас вдохновит на подвиги жена.
– А кто подарит "чудное мгновенье"?!

Я песен Вам давно не посвящал.
Но в кружева сплетаются созвучия,
И ритмом наполняется душа,
И сердце что-то радостное мучает.

И не нужна отточенность мне фраз.
Начнут слова свободное движение –
Я вижу Вас! Я с Вами был не раз
Благодаря игре воображения.

И часто, увлекаемый игрой,
Я был возле черты и за чертой.
И ночь, любовной ласкою дразня,
Не отпускала грешного меня.

­­­Давай сегодня выпьем за меня,
За то, что я с тобой шагаю рядом,
За то, что я тебе не изменял
Ни словом никогда, ни взглядом.

Давай сегодня выпьем за меня,
За то, что мне от жизни мало надо,
За то, что полон страстного огня
И никого не отравляю ядом.

Давай сегодня выпьем за стихи,
Которые растут из чепухи,
Пропитанной домашним маринадом
И лёгкою, весёлой клоунадой.

Рождает пена нравственной свободы
Людей достойных и людей-уродов.
Последние, прославить имя чтоб,
Загнать готовы мать родную в гроб.

Не дал им Бог ни гордости, ни чести.
Разносят по стране дурные вести.
Им не понять, не взять никак им в толк:
Зачем слова Отечество и долг?

Напялив на себя чужие вещи,
Они чернят, злорадствуют, клевещут,
Пока однажды дворник удалой
Их не сметёт с пути своей метлой.

Пей красоту мою и силу,
Но, ради бога, не насилуй!
Начнёшь насиловать меня –
Лишу стихи твои огня.

Цени любви и дружбы узы,
Пока зовусь твоею музой,
И щедрость прославляй мою
За то, что я тебе даю.

Мой светлый мир наполнен Вами,
Как солнцем, радостной весной.
Не верить мне нет оснований –
Я не пленён так ни одной.

Для Вас я день раскрашу зимний,
Для Вас лишусь ночного сна.
Я буду петь, сгорая, гимны
Для Вас, Мечта моя, Весна!

Хочу всё изменить,
Хочу начать сначала.
Оборванную нить
Хочу, чтоб ты связала.

Пусть годы обожгли
И выглядит всё глупо –
Хочу я, чтоб нашли
Друг друга наши губы.

Хочу, чтоб был влюблён
Весь мир, который славлю,
Хочу, чтоб этот сон
Стал самой сладкой явью.

Хочу, чтоб без конца
Соната звёзд звучала.
Я именем Творца
Молю: начнём сначала!

– Вы мои стихи читали?
– ?!
– Предлагаю почитать.
– Я осилю их едва ли.
– Почему?
– Да как сказать...
– Есть проблемы со здоровьем?
– Нет, практически здоров –
Не люблю я слёз коровьих
И плаксивых мужиков.
Плачут, жалуются, стонут:
"Брошен", "грустно", "не пришла"…
Дамы любят сильных, стройных,
Тех, чья пламенна душа.
Любят гордых и красивых
С буйством чувственных страстей.
А ты пишешь о блудливых
Без полёта и затей,
Прикрываясь мишурою.
Что ни строчка – маскарад.
Я люблю других героев.
Стихоблудству я не рад.

Он не писал серьёзной прозы:
Тонка была его кишка.
Природой, видно, был он создан
Для похотливого стишка.

Смеялся он над принцем датским,
Не признавал тоску и грусть.
Вульгарно, грубо, по-солдатски
Острил, любил и брал на грудь.

Он музой нежной овладел,
Но отпустил бесплодной,
Не потому что не хотел
(Он был охоч до женских тел) –
Такой был дар природный.

Кто-то завтра обскачет,
Обставит меня.
Мне подсунули клячу
Заместо коня.

Кто-то завтра раструбит,
Разгубит успех,
А кого-то подруги
Поднимут на смЕх.

Я, осмеянный завтра,
Смывая позор,
На соседнюю Спарту
Направлю дозор.

И могучей рукою,
Лиловой от ран,
Там меня успокоит
Её ветеран.

____________________________

Никто тебя, романтик, не обставит,
Никто тебя в борьбе не победит.
Твой вороной подкован лучшей сталью.
Он, словно птица, в небесах летит.

Поднимут нА смех глупого подруги.
Под звук фанфар, напев победный труб
После борьбы красивейшей и трудной
Согрет теплом ты женских будешь губ.

Позор смывать, с мечом идя на Спарту,
Придётся не тебе, смешной поэт.
Ты много лет назад покинул парту
И знаешь, что спасенья трусу нет.

Лети вперёд! Никто сейчас не нужен.
Оставь для слабых нежность и уют!
А навернёшься, сядешь задом в лужу,
Я сам тебя своей рукой убью.

На тебя из-за меня
Ополчилась вся родня.
Больше всех возмущена
Нашей близостью жена.
Непонятно вовсе ей,
Как ты можешь быть милей.
Гороскоп вещает: "Лев
Двух не примет королев.
На одну рассчитан трон".
Как мирить мне вас, матрон?

Не читают Символ веры
На заморских островах.
Светский мир миллионеров
Слов не знает «грех» и «страх».

Нет у солнечного края
Запретительных преград.
Люди там другого рая,
Что на небе, не хотят.

Пьют коктейль себе из манго,
Чтут законы красоты.
Душам их не нужен ангел
И защитные кресты.

Не слыхали про вериги,
Муки адские в огне
В этой светской, без религий,
Райской, солнечной стране.

Суть примитивна,
Формы слабы.
И что противно:
Всюду бабы,
Везде цветы,
Напропалую
Целуешь ты,
Тебя целуют.
Где тут зерно?
Какая ценность?
Постель, вино,
Ночные сцены,
Притоны, бары,
Кредиторы...
Себя ты, парень,
Опозорил.
Ты ноль в поэзии,
Зеро.
Смени на лезвие
Перо.
Тебе нужна
Другая кухня,
Где есть жена,
Жратва,
Чтоб пухнуть.
А наша муза
Тебе обуза...
Но если тяга
Есть в наш ад,
То пей, бродяга,
Мёд и яд.

Ты выпустил на волю свой талант,
Как будто прицепил на лацкан бант.
И думаешь, что можно без труда
Теперь ловить рыбёшек из пруда.

Но прежде чем пойти на карасей,
Ты должен искупать себя в росе,
В колючках и крапиве полежать,
От холода ночного подрожать.

Тогда, возможно, только на заре
Трофей в твоём окажется ведре.
А если недостанет мастерства,
Уловом будет тухлая трава.